8 мая Спасо-Преображенский кафедральный собор г. Твери посетил Президент Фонда иконы святых новомучеников юристов Петроградских, адвокат, кандидат юридических наук А.Д. Баконин.

В ходе визита Артем Дмитриевич передал митрополиту Тверскому и Кашинскому Амвросию икону юристов-новомучеников: адвоката Иоанна Ковшарова, профессора права Юрия Новицкого и архимандрита Сергия (Шеина).

Митрополит Амвросий и А. Д. Баконин пропели величание юристам-мученикам у переданной иконы и приложились к образу. 

Во внимание к трудам по прославлению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской глава Тверской митрополии удостоил Президента Фонда иконы святых новомучеников юристов Петроградских А. Д. Баконина медалью священномученика Фаддея, архиепископа Тверского, II степени.

Клирик Спасо-Преображенского кафедрального собора г. Твери иерей Максим Луканов рассказал гостю об истории и воссоздании кафедрального собора города Твери, а также о святынях, находящихся в храме. 

---

Юрий Петрович Новицкий родился 23 (10 ст.ст.) ноября 1882 г. в Умани, куда его отец Петр Георгиевич, выпускник Санкт-Петербургского императорского университета – титулярный советник, был назначен мировым судьей. Он принадлежал к старинному дворянскому роду, девизом которого было изречение: «Честь и совесть – превыше всего!». Свое детство он провел в доме дяди – известного профессора-богослова Киевского университета и Духовной Академии Ореста Новицкого.

По окончании гимназии Ю. П. Новицкий поступил на юридический факультет Киевского Императорского университета. Выбор определился профессией отца, домашними разговорами о правоведении и проблемах судебной реформы, а также массой прочитанных книг. Идеи правды и добра воодушевляли юношу. Учебное заведение Новицкий успешно окончил в 1908 г. с дипломом 1-й степени и был оставлен стипендиатом для «приуготовления к профессорскому званию».

Круг научных интересов молодого ученого был разнообразен и широк. В него органично входили расследование преступлений против личности и история прокурорского надзора, специальные суды для малолетних преступников и законодательство о печати и цензурные уставы XIX-XXвв., права мести по «Русской правде» и основы законодательства Российской Советской республики. Более всего, однако, его привлекали проблемы истории отечественного права, которые он рассматривал на фоне общественных и государственных отношений.

В Киеве Юрий Петрович познакомился с будущей супругой Анной Гавриловной Сусловой, дочерью известного специалиста по теоретической механике, профессора Г. К. Суслова. В 1909 родилась дочь Ксения. С началом Первой мировой войны профессор Суслов на свои деньги укомплектовал гуманитарный поезд, на котором Анна Гавриловна Новицкая и уехала на войну, став сестрой милосердия. Поступок, несомненно героический, но для семьи был потрясением. В 1921 г. Анна Гавриловна умерла от тифа. После гибели Ю. П. Новицкого о дочери позаботились его друзья.

В 1911 г. Юрий Петрович создает приют для детей ссыльно-каторжных, которые остались сиротами, а в 1912 г. создал в Киеве суд по делам малолетних. С 1910 г. по 1914 г. Ю. П. Новицкий работал в тюрьме в качестве члена «Патронажа» над заключенными, учредителем которого являлся.

Также Юрий Петрович работал в тюрьме, а затем – профессором кафедры уголовного права Петроградского университета. Через несколько лет Юрий Петрович переехал в столицу и стал приват-доцентом Санкт-Петербургского университета, а чуть позже – профессором, получив известность как выдающийся ученый-криминалист.

Многие годы Юрий Петрович читал серию курсов по истории западноевропейского и русского права, истории русского государственного и общественного строя в связи с историей хозяйства, а также спецкурс «Киевский период истории государственного и общественного строя». Большой популярностью у студентов пользовались практические занятия по истории русского права, которые вел Ю. П. Новицкий.

Сообщество университетской профессуры характеризовалось неординарностью научных интересов, разнообразием философских взглядов и при этом теплотой человеческих отношений. Новицкий был частью этого сообщества. Он собирал деньги в помощь семьям арестованных профессоров и преподавателей, помогал добиваться их освобождения.

Хорошие теплые отношения сложились у Юрия Петровича с историком М. Д. Приселковым, историком и философом Л. П. Карсавиным, социологом П. А. Сорокиным. Их объединяла не только совместная работа в университете, но и сходные философские взгляды по созданию целостной системы христианского мировоззрения. Дочь Ю. П. Новицкого Ксения Георгиевна Колосова впоследствии вспоминала последний разговор с Карсавиным. Уже уходя из квартиры, в коридоре Лев Платонович продолжал уговаривать Юрия Петровича: «Я советую тебе уехать в Европу». Новицкий отказался: «Здесь моя Родина, и я разделю ее судьбу».

Близким другом Юрия Новицкого был протоиерей Николай Чуков, настоятель университетской домовой церкви, а затем –  Казанского собора, ректор Богословского института (в будущем митрополит Ленинградский Григорий), прогрессивный священнослужитель, сотрудник Академии наук по исследованию Севера России. Прот. Николай был многодетным отцом. После его ареста профессор Новицкий утешал и ободрял друга, переживая за судьбу его семьи. Во время следствия Юрий Петрович сказал, что не признает себя виновным в приписываемых ему обвинениях, но, желая спасти друга, добавил: «Если кому-то нужна в этом деле жертва, я готов без ропота встретить смерть, прошу лишь о том, чтобы этим ограничились и пощадили остальных привлечённых…». Так и получилось: профессор Новицкий был расстрелян, а многодетному отцу жизнь сохранили.

Ю. П. Новицкий был членом Фребелевского общества, пропагандировавшего передовые гуманные идеи воспитания, профессором Института дошкольного образования, учрежденного этим обществом. Позднее, уже в советское время, Юрий Петрович был в числе организаторов Петроградского педагогического института социального воспитания нормального и дефективного ребенка, руководил курсами по охране и защите детства. В июле 1916 г. стал чиновником по особым поручениям при Главном управлении по делам печати Министерства внутренних дел. Юрий Петрович принимал активное участие в создании и был членом Совета Петроградского богословского института.

Юрий Петрович Новицкий был членом Приходского собрания Скорбященской, что за Литейным двором, церкви. В этом качестве подписывал обращение к товарищу Народного комиссара по просвещению Союза Коммун Северной области об открытии Богословского института. Участвовал в передаче дел от бывшего настоятеля храма о. Сергия Соллертинского избранному новому настоятелю о. Григорию Сербаринову (сщмч.).

В 1919 г. Ю. П. Новицкий активно участвовал в организации в городе Костроме Рабоче-Крестьянского университета в память Октябрьской революции (ныне Юридический институт им. Ю. П. Новицкого) и несколько лет регулярно читал там лекции по советскому законодательству. Создал в университете юридическую библиотеку.

В 1920 г. Ю. П. Новицкий принял живое участие в создании Общества объединенных Петроградских православных приходов и единодушно был избран председателем правления. 16 февраля 1922 г. ВЦИК принял постановление об «изъятии церковных ценностей» под предлогом помощи голодающим. Юрий Петрович, как председатель Общества православных приходов и профессиональный юрист помогал митрополиту Петроградскому Вениамину (Казанскому) вести переговоры с советской властью.

Изъятие ценностей в церквях Петрограда сопровождалось волнением народа. 24 марта 1922 г. в «Красной газете» появилось очень резкое «письмо двенадцати», в котором петроградское духовенство обвинялось в контрреволюционных настроениях и желании «оттянуть» сдачу ценностей. В ночь с 28 на 29 апреля 1922 г. почти все правление Общества православных приходов было арестовано по делу «о сопротивлении изъятию церковных ценностей».

На суде митрополиту Вениамину было предъявлено обвинение в том, что беспорядки носили организованный характер, что руководящую роль в этом сыграло правление Общества православных приходов, действующее по благословению митрополита. На основании этих обвинений были привлечены 89 человек к ответственности по ст.ст. 62 и 119 нового Уголовного Кодекса, предусматривающие применение высшей меры наказания.

Заседания трибунала проходили в здании бывшего Дворянского собрания (ныне Большой зал Филармонии) с 10 июня по 5 июля 1922 г. Подсудимые обвинялись в организации преступной контрреволюционной группы, противодействовавшей исполнению декрета Советской власти об изъятии церковных ценностей. Истинная же причина расправы заключалась в огромном авторитете среди народа митрополита Вениамина и его независимой политике.

Во время процесса Юрий Петрович вел себя очень спокойно, ответы его были ясными и четкими. Не признавая свою вину, он подробно охарактеризовал деятельность правления Общества, подчеркивая, что она заключалась в решении церковных вопросов и проблем приходского быта.

Трибунал приговорил к расстрелу десять человек, в том числе Ю. П. Новицкого. После ходатайства о помиловании 3 августа шести подсудимым расстрел был заменен на долгосрочные тюремные заключения. Однако, смертный приговор остался в силе для четверых осужденных. Это были митрополит Петроградский Вениамин, архимандрит Сергий (Шеин), Юрий Петрович Новицкий и Иван Михайлович Ковшаров. Услышав приговор, митрополит Вениамин произнес: «Слава Тебе, Боже, за все!». В ночь на 13 августа 1922 г. четверо новомучеников были расстреляны. Архиерейский собор 1992 г. причислил митрополита Петроградского и Гдовского Вениамина и иже с ним пострадавших к лику святых мучеников.

***

Священномученик архимандрит Сергий (в миру Василий Павлович Шеин) родился 30 декабря 1870 года в деревне Колпна Новосельского уезда Тульской губернии. Во святом Крещении был назван в честь Святителя Василия Великого (празднуется 1 января). Он был десятым ребёнком в семье коллежского секретаря Павла Васильевича Шеина и его супруги Натальи Акимовны. Воспитание юноши было пропитано благодатным духом церковности, сам он незадолго до своей мученической кончины говорил: «Я в Церкви с детства, постоянно около Церкви вращался, с Ней сроднился».

Дворянский род Шеиных — берущий своё начало от Михаила Прушанина, «мужа храбра и честна», выехавшего из Поруссии к святому Великому Князю Александру Невскому (память 30 августа и 23 ноября) — издревле славен в истории нашего государства, украсившись именами многих верных слуг и защитников веры, Самодержавия и Отечества.

В 1893 году Василий Павлович окончил Училище Правоведения и последовательно занимает ряд ответственных руководящих должностей, состоит помощником статс-секретаря в Правительствующем Совете, а в 1913 году от своей родной Тульской губернии избирается в члены Государственной Думы IV созыва, будучи действительным статским советником. Являясь убеждённым монархистом, в Думе он примыкает к фракции националистов и умеренных правых, уклоняясь, впрочем, от активной политической борьбы и работая в Комиссии по Церковным делам. Общее направление Думы было, безусловно, чуждо Церкви и Самодержавию, но «любящим Бога вся поспешествуют во благое» (Рим.8:28), и Василий Павлович стремится извлечь максимальную пользу для Церкви в тех обстоятельствах, какие попустил Господь.

В 1917–1918 годах он входит в состав Секретариата Священного Собора Православной Российской Церкви в качестве секретаря. Был последним, приветствовавшим Святейшего Патриарха Тихона на его избрании 21 ноября 1917 года. В день памяти святого благоверного Великого Князя Александра Невского (30 августа 1920 года) Василий Павлович принял постриг с именем Сергий в честь преподобного Сергия, игумена Радонежского. Вскоре он принимает священнический сан и возводится в сан архимандрита, а в апреле 1921 года назначается на должность настоятеля Петроградского Патриаршего Троицкого подворья на Фонтанке. Отец Сергий нёс также должность заместителя председателя Правления Церковного Общества объединённых Петроградских Православных приходов.

Тягота настоятельства усугублялась долгом семейным: на иждивении отца Сергия находились две сестры, оставшиеся без службы и средств к существованию, и в нём одном полагавшие свою надежду.

Добросовестно неся крест своего монашества, горя духом, отец Сергий был, по его собственным словам, лишь слабой физической нитью привязан к маловременной земной жизни. Но враг нашего спасения, изощрившийся в безумных попытках ниспровергнуть Церковь Христову, приступил к внешне иному, не похожему на предыдущий, этапу гонения. С сатанинской убедительностью и ухищрённостью обществу и самим гонимым доказывалось, что они страдают не за Христа. Часто при этом мученики обвинялись в том, что они плохие христиане, богоборцы ставили им в вину отсутствие христианских добродетелей — от смирения до сострадания к ближним. Предпринимались также попытки противопоставить так называемую «общечеловеческую» нравственность нравственности христианской. В это соблазнительное (в том числе и для многих верных) время избежать сетей миродержца мог только смиренный и безукоризненно послушный Церкви христианин. Всякий самонадеянный шаг вправо или влево был гибельным.

10 июня 1922 года в Петрограде начался «обвинительный процесс по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей». Отцу Сергию, в частности, вменялось в вину членство в Обществе Православных приходов. Вина его усугублялась также «отягчающими обстоятельствами», такими как дворянское происхождение и высшее образование.

Давая показания, отец Сергий был исполнен чувства глубокого внутреннего достоинства, но без малейшего намёка на высокомерие и презрение к тем, кто так этого заслуживал. Своих националистических убеждений он не пытался скрыть. На вопрос о его отношении к злободневным проблемам церковно-общественной жизни отец Сергий совершенно искренне отвечал: «Церковь настолько богата разносторонней духовной жизнью, что можно найти в ней интерес и удовлетворение и вне вопросов церковно-общественной жизни». Один из обвинителей так вспоминал позднее об архимандрите Сергии: «С каким нескрываемым отвращением и в то же время снисходительной жалостью он смотрел и говорил с нами, находящимися в составе суда. Страха смерти, тюрьмы для него, как, впрочем, и для многих из них, не существовало; серьёзный был противник».

Сокамерником — на Шпалерной улице в доме предварительного заключения — отца Сергия был протоиерей Михаил Чельцов, которому он уступил свои более удобные нары, оправдываясь тем, что «монаху не подобает нежиться». В камере они вместе читали акафисты, служили панихиды по умершим близким. Отцу Михаилу домашние передали в камеру VI-й том собрания творений Святителя Иоанна Златоустого (память 13 ноября), но он, отягчённый думами, не смог его читать. Отец Сергий, напротив, утешался чтением Златоустого и беседовал о прочитанном с отцом Михаилом. Перед расставанием отец Сергий исповедался у протоиерея Михаила. В дальнейшем всю свою жизнь отец Михаил благодарил Господа за краткое знакомство с отцом Сергием.

Последние слова отца Сергия, сказанные коммунистическим палачам были: «Я ни с кем не борюсь — только с самим собою».

5 июля был оглашён приговор трибунала, по которому священномученики митрополит Петроградский и Ладожский Вениамин (Казанский) и вместе с ним архимандрит Сергий (Шеин), миряне Юрий Новицкий и Иван Ковшаров приговаривались к расстрелу.

В ночь на 31 июля (13 августа н. ст.) 1922 года они, обритые и одетые в лохмотья, были расстреляны, по некоторым сведениям, на окраине Петрограда на станции Пороховые.

Прославлен новомученик в 1992 году на Архиерейском соборе Русской Православной Церкви.

Пресс-служба Тверской епархии