13 февраля, в канун Вселенской родительской субботы, митрополит Тверской и Кашинский Амвросий совершил заупокойное богослужение – Парастас по усопшим православным христианам (вечерню и утреню) в Спасо-Преображенском кафедральном соборе г. Твери. Ему сослужили иерей Сергий Будков, протоиерей Владимир Цымбал, иерей Вячеслав Завальный, иерей Максим Луканов, иеромонах Антоний (Шкурметов), иерей Георгий Фаткулин, диакон Иоанн Зорин, диакон Михаил Быков, диакон Сергей Золотовский.

Пел квартет архиерейского хора под руководством Екатерины Чайкиной.

На заупокойных ектениях молились о почивших Святейших Патриархах, правящих архиереях Тверской земли, благоверных князьях и княгинях, о вождях и воинах, за веру и Отечество жизнь свою положивших, обо всех от века скончавшихся православных христианах.

Канон на утрени прочитал митрополит Амвросий.

Церковь установила особенные дни для торжественного всеобщего — вселенского — поминовения всех от века преставившихся христиан. Она молится как о тех, кто сподобился христианской кончины, так и о тех, кто был застигнут внезапной смертью и не был напутствован в загробную жизнь молитвой. Молитва за усопших — это главная и неоценимая помощь отошедшим в мир иной.

Первая Вселенская родительская суббота (мясопустная) бывает за неделю до начала Великого поста, накануне Недели о Страшном Суде.

Широкий, именно вселенский характер поминовения мы слышим уже в первых богослужебных текстах этого дня. Первая стихира звучит так: «От века мертвых днесь всех по имени, верою поживших благочестно, память сотворяюще, вернии, Спаса и Господа воспоим, просяще прилежно сим в час суда ответ благий дати Тому Самому Богу нашему…». И далее: «Вся упокой, Господи, усопшия благочестно, или в пустынях, или во градех, или в мори, или на земли, или на всяком месте: цари же, священницы, архиереи, монахи и бельцы в возрасте всяком всеродном» (бельцы – миряне).

Богослужебные тексты вселенской мясопустной субботы содержат не только призыв к молитве об усопших, не только просьбу о пощаде их, обращенную к Спасителю, но и слова, которые имеют больший смысл для живых. Это стихиры, посвященные осмыслению таинства смерти; многие из них повторяют тексты отпевания. Так, например, мы слышим известную стихиру «Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть, и вижду во гробех лежащую по образу Божию созданную нашу красоту, безобразну, и бесславну, не имущу вида. О чудесе, что еже о нас сие бысть таинство, како предахомся тлению, како сопрягохомся смерти?…»

В цикле хвалитных стихир звучит еще более страшный текст: «Приидите прежде конца вси, братие, персть нашу видяще, и естества нашего немощное, и худость нашу и конец узрим, и органы сосуда плотнаго, и яко прах человек, снедь червием и тление. Яко сухия кости наша всяко не имущее дыхания. Во гробы вникнем: где слава? где доброта зрака? где благоглаголивый язык? где брови? или где око? Вся прах и сень; темже пощади, Спасе, всех нас».

Последняя стихира заключает цикл, придавая ему особую значительность, и показывает нам, что сколько бы страшны и грозны ни были богослужебные тексты, они не могут кончиться на такой безнадежной ноте: всегда в конце должен блеснуть свет. В заупокойной службе текст по сути воскресный, пасхальный, начинается словами «Христос воскресе!». Звучит это так: «Христос воскресе, разрешив узы Адама первозданного и адову разрушив крепость. Дерзайте, вси мертвии: умертвися смерть, пленен бысть и ад с нею и Христос воцарися, распныйся и воскресый. Той нам дарова нетление плоти, Той воздвизает нас, дарует воскресение нам, и славы оныя с веселием вся сподобляет, в вере непреклонней веровавшия тепле в Него». 

Пресс-служба Тверской епархии